Browsing "Религия"
Апр 8, 2018 - Религия    Комментарии к записи Пасха отключены

Пасха

Проснись, поэт! Пора вставать.
Оставь горячую подушку!
Устало солнце целовать
Берёзы ветреной макушку.
Берись, дружище, за перо!
Лови прекрасное мгновенье!
Буди к заутрене народ
И славь Христово Воскресенье!
 

Апр 7, 2018 - Религия    Комментарии к записи Жизнь отключены

Жизнь

Жизнь нам дана, чтобы в Боге любить,
Вечное в суетном мире узрить…

Радости, горе — всё не спроста…
И в область Любви не войти без Христа.
 

Апр 4, 2018 - Религия    Комментарии к записи Ангелы отключены

Ангелы

Они приходят, когда трудно
И невозможно что-то сделать,
Когда от крика глохнет утро
И нервно дрожь идёт по телу.

Они приходят ярким светом,
Опора наша и защита,
Спасая из петли поэтов,
Простых людей и именитых.

Они приходят, когда плохо,
Когда горит огнём сознанье,
Когда зовут на помощь Бога,
Не видя рядом состраданья.

Они приходят волей божьей
Туда, где горе, смерть и войны,
Чтоб сделать жизнь и там возможной
И дать врагу отпор достойный.
 

Мар 31, 2018 - Религия    Комментарии к записи «Дом и змея» (Владимир Шебзухов) отключены

«Дом и змея» (Владимир Шебзухов)

Христианская притча

Построил новый дом хозяин.
Вселился со своей семьёй.
Что был хвастлив, об этом знали.
Ходил героем пред женой

Конюшню поодаль построил.
Вновь восторгалась вся семья.
В ней конь ретивый был спокоен.
Но поселилась там змея.

История печальна эта.
Ретивый конь укушен был.
Лишила вскоре бела света
Жену, с кой много лет прожил.

Родной лишившись половины,
Впал в горе и… лишился сына.

А корень зла давно был ясен.
Повергнуть зло, спешил из хаты.
Но возвращался восвояси,
Лишь находил… монету злату.

Порой, мешает Благодать
По справедливости воздать!
 

Мар 26, 2018 - Религия    Комментарии к записи Ангелу Хранителю отключены

Ангелу Хранителю



А ты такой же,
как и много лет назад,
Мой Светлый Ангел,
Ты ничуть не изменился!
Но отчего
Твой так печален взгляд?
Какой недуг
на сердце притаился?

Уж не мои ль грехи
тому виной?
И не моя ль
наивная беЗпечность?
Когда одни паденья
за спиной,
А впереди
неведомая Вечность!

Возьми же
крепче за руку меня!
И проведи
по потаенным тропам,
И исхитИ
геенского огня,
Небесным окропив
иссопом!

А я могу
лишь об одном мечтать,
Чтоб и на этом
свете зыбком,
И за чертой,
коль научусь летать,
ВСЕГДА!
Была со мной твоя улыбка!

2004
 

Мар 23, 2018 - Религия    Комментарии к записи Давид и смерть Авенира отключены

Давид и смерть Авенира

2 Царств 3 глава

И началась, к несчастию, тогда
В народе Божьем кровная вражда
Меж кланами Саула и Давида.
Глухая зависть, горькая обида

Собратьев побуждала враждовать,
Друг друга поносить и убивать.
Слабел Саулов дом и колебался,
А дом Давида рос и укреплялся.

Вот сыновья Давидовы: Амнон,
родился первым у Давида он,
А мать его был Ахиноама,
Язычница, не знающая храма.

Вторым был Далуиа у Давида,
Сын Авигеи. Горькая обида
Однажды оскорбленного погнала
Убить мечем безумного Навала.

Но Авигея зло остановила,
Своей душой широкой у Кармила,
Остановила страшный перелом.
За Далуией шел Авессалом.

Авессалом рожден был от Маахи.
Однажды он и горести, и страхи
На царский дом обрушит черной мглою,
Но будет поражен в конце стрелою.

Четвертым шел Адония. Когда-то,
Огнем жестокой горести объятый,
Авессалом его убьет, как тварь,
В расплату за сестру свою Фамарь.

А пятого Давиду передала
Жена Давида, некто Авитала.
Последним сыном был Иефирам.
Давид, любивший с детства Божий храм,

Имел теперь прекрасных сыновей
От Авитал, Маах и Авигей,
И родили они их всех в Хевроне,
Где царь сидел семь лет на царском троне.

А враз при этом покоривший мир
Начальник войск Саула — Авенир
Был прежнего царя на стороне,
Не зная, как помочь своей войне.

Немало бед та распря принесла.
В те злые годы в городе жила
Наложница царя Саула Рица,
И Авенир решил повеселиться.

И упрекнул его Иевосфей:
«Зачем входил ты, беззаконник, к ней?»
И Авенир разгневался весьма,
Произнеся: «Ты вышел из ума,

Сказав в мой адрес грязные слова.
Тебе я что, собачья голова?
Я ныне против всей Иуды встал
И милость вам от сердца оказал

Саула братьям и его друзьям,
И всем его последним сыновьям.
Тебя и их я спас от рук Давида,
И на меня в твоей душе обида?

Ты из-за женщины во мне находишь грех,
Ты хочешь обвинить меня при всех
И показать мои изъяны миру?
Пусть то и то пошлет Бог Авениру,

И больше пусть Он сделает намного,
Как Он поклялся вечной клятвой Бога.
Я клялся, так и сделаю ему,
И царство у Саула отниму.

И передам Давиду на века,
И будет с ним всегда Моя рука.
Его Я возвеличу и прославлю,
Престол его возвышу и поставлю

Над царствами долины Иордана,
Все земли от Вирсавии до Дана.
Израиль и Иуда будет с ним,
И город славный Иерусалим

Святой великий праведной столицей
На веки утвердит Моя десница.
Вот так сказал Давиду вечный Бог».
И возражать Иевосфей не мог,

Саулов сын боялся Авенира,
Он не хотел терять с вождями мира
И он ушел, тая в душе обиду.
А Авенир послал послов к Давиду

Сказать ему: «Земля перед тобой,
Ты можешь заключить союз со мной.
Прости грехи вчерашнему врагу,
И я тебе сегодня помогу

Израиля всецело обратить,
И будешь ты страной руководить».
Давид сказал: «Конечно, заключу,
Но прежде попросить тебя хочу:

Ты не увидишь моего лица,
Пока Мелхолу, дочь царя-отца,
Ко мне сюда назад не приведешь,
Тогда союз со мною обретешь.

Тебя лишь я просить о том посмею».
И вот Давид послал к Иевосфею
Своих послов сказать ему о том:
«Верни ко мне назад Мелхолу в дом.

За сто нечистых краеобрезаний
Ее отдал Саул мне в дни терзаний».
И взял Иевосфей ее от мужа,
Чтоб не было в борьбе жестокой хуже.

Своей рукой повел ее к Давиду
Смягчить его жестокую обиду.
А Фалтий, муж ее, он бедный, грешный,
За нею шел и плакал, безутешный.

Но Авенир сказал ему: отстань,
Иди домой и плакать перестань.
И он во след ей низко поклонился
И в город в тяжком горе возвратился.
Тогда к вождям народа обратился

Начальник войск Саула Авенир:
«Да будет вам и благодать и мир!
Послушайте, что вождь вам говорит.
Не вы ль вчера хотели, чтоб Давид,

Забыв вражду, царем над вами стал?
Народ от неприятностей устал.
Напомню вам, что Бог сказал о нем:
«Рукой раба Давида и мечом

Я Мой народ от всех врагов избавлю
И на колени перед ним поставлю».
И убеждал он всех израильтян,
В особенности, вениамитян.

И получив согласье, Авенир
Пошел в Хеврон к Давиду в дом на пир.
С ним следовало двадцать человек.
В тот день в стране начался новый век,

Страна устала, ей был нужен мир.
Был дорог для Давида Авенир.
Во время пира Авенир сказал:
«Я соберу к тебе, как обещал,

Израильский народ со всех концов,
Простых людей, старейшин и отцов.
И вступят все они с тобой в завет,
И будешь ты над ними много лет,

Как пожелает то твоя душа».
И он ушел вершить дела спеша.
Когда же возвратился Иоав,
Ему сказали: наш Давид не прав,
Здесь было, Авенир у нас гостил,

И он его с почетом угостил
И с миром в пусть-дорогу отпустил.
И Иоав тогда царю сказал:
«Сюда хитрец негодный приползал,

И ты его усердно угощал
И другом быть навеки обещал,
Поцеловал, обнял, благословил.
Зачем ты так с врагами поступил?
А я б его, негодного, убил.

Иль ты не знаешь Авенира?
Он с виду добрый, а внутри нет мира.
Он приходил, чтоб обмануть твой род,
Чтоб видеть выход, также и знать и вход,

Он приходил дела твои узнать.
Его необходимо нам догнать».
А Авенир уже исчез из вида,
Но Иоав без ведома Давида

Послал гонцов доставить Авенира.
И те пошли, и от колодца Сира
Его в Хеврон доставили опять,
И Иоав пошел его встречать.

И встретив командира у ворот,
Завел его и поразил в живот
Мечом своим с усердием и силой
За кровь родного брата Асаила.

Кода узнал встревоженный Давид,
Что Авенир предательски убит,
Тогда сказал он в горести сердечной:
«Клянусь сейчас я перед Богом вечным,

Что не виновен в смерти Авенира.
Мы с ним нашли святые стези мира.
Пусть кровь его падет на Иоава,
И дом его она лишит пусть права

Жить без проказы, голода и мора,
Без инвалида, без меча и вора.
А он ведь Авенира поразил
За то, что им убит был Асаил

В бою, копьем у Гаваонских врат.
А Асаил был Иоаву брат.
Тогда сказал Давид убийцам властно
И всем, кто был: «Рыдайте громогласнол

И все свои одежды разорвите
И Авенира с плачем погребите».
И шел Давид за гробом, причитая,
И слушал весь народ его, рыдая.

И говорил над телом Авенира:
«Тебе ли умирать во время мира
Последней смертью подлых и негодных?
Ты был одним из крепких и свободных.

Тебя никто веревкой не связал
И ног твоих никто не оковал.
Ты не был в узах, не был ты в оковах,
Ты умер от удара рокового.

Повержен ты разбойника руками,
Трусливыми, ничтожными врагами».
И те, кто был на месте погребенья,
Рыдали, не имея утешенья.

И предложил народ Давиду хлеба,
Но он сказал: «Клянусь я перед небом,
Пусть то и то мне сделает Господь,
Коль вкусит до заката эта плоть

От хлеба или от чего-нибудь.
Пусть поразит меня Всевышний в грудь».
И весь народ услышал на досуге,
Как царь Давид скорбел в тот день о друге.

И делал так в тот день Давид не зря —
Народ за это стал любить царя.
И понял весь Израиль в одночасье,
Что царь Давид к убийству не причастен.

И царь тогда сказал над телом друга
Своим друзьям доверенным и слугам:
«Какой великий вождь сегодня пал,
А я пока и слаб еще и мал.

А эти все, Саруи сыновья,
Пока что на земле сильней меня.
Пусть Сам Господь за зло воздаст им зло
Своим могучим, праведным жезлом».

Январь 2018 г.
с. Эссо, Камчатка
 

Мар 20, 2018 - Религия    Комментарии к записи Давид и смерть его сына Амнона отключены

Давид и смерть его сына Амнона

2 Книга Царств, 13 глава

Авессалом, красавец, сына Давида,
Имел сестру изысканного вида.
И не было в те дни подобной ей
Во всей стране средь прочих дочерей.

Родители — Фамарь ей имя дали
И дочери лишь радости желали,
Но получилось все наоборот:
Был опорочен сыном царский род.

В нее влюбился царский сын, Амнон.
Поправ в душе родительский закон,
Хотел он взять невинную на силу,
Себе копая скорбную могилу.

И грех его коварный одолел,
Амнон в страстях греховных заболел
И сделать зло сестре никак не мог,
Но друг ему, негодному, помог.

Ионадав, коварный сын Самая,
Глухую боль Амнона понимая,
Негодный злоумышленник, хитрец
Просил его: Скажи мне, наконец,

И от чего ты с каждым днем худеешь,
Тоской и болью в сердце богатеешь?
Ни ешь, ни пьешь, открой мне твой секрет,
И я найду беде твоей совет.

Амнон ответил: Плоть моя скорбит,
Я потерял и сон и аппетит
И от недуга высох, как солома,
Влюбился я в сестру Авессалома.
Хочу любовь с красавицей иметь,
Нет больше сил бороться и терпеть.

И отвечал ему Ионадав,
Царя своим безумием поправ,
Гонимый ветром пагубным, шальным:
Ложись в постель и притворись больным.

Лицом прими печальный, скорбный вид,
Когда придет к тебе отец Давид
Тебя в твоей болезни посетить
И о твоих желаниях спросить.

Скажи ему: Фамарь, моя сестра
Пускай придет одна ко мне с утра
И приготовит пусть при мне еду,
Мою облегчит тяжкую беду.
Из рук ее я с радостью поем,
А нет – исчахну и умру совсем.

И заглушая похотью тревоги,
Амнон тогда пошел в свои чертоги.
И притворившись недугом сраженным,
В свою постель он лег изнеможденным.

Пришедшему отцу на посещенье
Амнон сказал: Отведать угощенье
Хотел бы я из рук моей сестры,
А то умру в болезни без поры.

Прошу тебя, отец мой, перед небом
Накормит пусть Фамарь больного хлебом.
Пусть испечет лепешку, или две,
И боль глухая стихнет в голове.

Давид беды в том не предугадал
И дочери с любовью передал:
Сходи, Фамарь, сегодня в дом Амнона
И накорми лепешками больного.

Пришла Фамарь к Амнону, он лежит
И похотью объятый весь дрожит,
Его объяла пагубная сила.
Фамарь при нем вот тесто замесила

И на огне лепешки испекла
И с радостью Амнону принесла.
Поставила пред ним сковороду,
Не чувствуя коварную беду.

Но прежде чем отведать угощенье,
Он дал своим служанкам повеленье:
Уйдите все, мы будем здесь вдвоем,
Наедине мы время проведем.

И все ушли, а он сказал Фамари,
Подобно псу, подобно дикой твари:
Хлеб отнеси во внутренний покой,
Покормишь там меня своей рукой.

И девица, не прекословя брату,
Предавшего себя на власть разврату,
Уносит хлеб во внутренний чертог,
Таков был той истории итог.

Она хлебы пред братом положила
И ласково, с любовью предложила:
Забудь про все, возьми мои лепешки
И съешь при мне все, до последней крошки.

Я сделала все так, как ты просил,
Но он ее, несчастную, схватил
И прошептал: Любовь моя, сестра,
Настала долгожданная пора
Тобою наслаждаться до утра.

Отдай мне все, что в твоем сердце есть:
Любовь твою, мечты твои и честь.
Фамарь сказала: только не сейчас,
Не делается так в стране у нас.

Куда пойду я от тебя без чести?
Во все концы пойдут об этом вести.
И ты безумцем будешь до конца
В глазах народа и в глазах отца.

Безумия со мною не твори,
А лучше, брат, с отцом поговори.
И он отдаст меня тебе женой,
Не совершай насилья надо мной.

Но тот совету умному не внял
И грубой силой девицу он взял.
Он жадно изнасиловал ее,
Испив до дна греховное питье,

Попрал ее, унизил и обидел
И, кончив дело, вдруг возненавидел.
И ненависть, кипящая в крови,
Теперь была сильней его любви.

И приказал униженной Амнон:
Вставай скорей и убирайся вон.
Меня прогнать и выставить за дверь –
Гораздо хуже первого теперь, –

Ответила насильнику она.
Но он бесился, словно сатана.
И крикнул злобно отроку, как зверь:
Прогонишь эту и закроешь дверь!

Погасла в сердце юности надежда,
Осталась только яркая одежда,
В которой ходят дочери царя.
Пришла сюда она, к Амнону, зря.

И отрок вывел плачущую вон,
Как повелел невольному Амнон.
И бедная одежды разодрала.
Идя домой, в отчаянье рыдала,

На голову себе насыпав прах.
В душе позор, безвыходность и страх.
На голову положив свои руки,
Она вопила, умножая муки.

Не трудно было брату догадаться,
Кто над сестрой посмел вдруг надругаться.
Ее спросил в негодованье он:
С тобою был никак наш брат, Амнон?

Молчи теперь и так не сокрушайся
Об этом деле. Богом утешайся.
Амнон – наш брат, но за такое брату
Я подыщу достойную расплату.

И бедная Фамарь, скорбя о том,
Пошла одна к Авессалому в дом.
Там и осталась бедной, одинокой,
На сердце юном с раною глубокой.

И потекли по всей округе вести:
Амнон Фамарь насильно обесчестил.
Когда Давид услышал, что случилось,
В нем сердце гневом праведным забилось.

Авессалом же после этих дел
Встречаться с братом больше не хотел.
Его он всей душой возненавидел
За то, что он сестру его обидел.

Прошло два года долгих, наконец
Пришла пора на землю стричь овец.
Авесалом имел свои стада
В Ваал-Гацоре и теперь туда

Решил собрать он царских сыновей,
Чтоб скрытый план осуществить скорей.
Обдумав все, идет Авессалом
К царю-отцу с идеей в царский дом.

Приветствуется: Мир тебе, отец,
У нас теперь стрижение овец.
Итак, отец, теперь желаю я,
Чтоб все твои лихие сыновья

И ты пошли со мной к подножью гор
На этот труд большой в Ваал-Гацор.
Но царь ответил ласково ему:
Идти всем нам на стрижку ни к чему

В Ваал-Гацор всем нам к твоим стадам.
Тебе мы будем только в тягость там.
Зачем, мой сын, обременять тебя? –
И сына царь благословил, любя.

Авессалом, – настаивал, отец, –
Ты знаешь, сколько у меня овец.
– По крайней мере, пусть пойдет Амнон,
Мне очень сильно будет нужен он.

Давид не хочет сыну поддаваться:
Амнон ведь должен в городе остаться.
Зачем тебе он нужен на стриженьи?
Но после утомительных прошений
Давид меняет прежнее решенье:
С тобой пойдут мои все сыновья,
Останусь в доме ныне только я.

Своим же отрокам Авессалом сказал:
В Ваал-Гацор я вас для дела взял.
Вы за Амноном пристально глядите,
Приказа моего не пропустите.

Лишь станет он веселым от вина,
Не бойтесь только, вся на мне вина.
Я вам скажу: Амнона поразите.
Тогда свои мечи в него вонзите.

Не бойтесь, будьте смелыми в тот час.
Вы ни при чем здесь, это мой приказ.
И поступили, как сказал Авессалом,
За зло Амнону отплатили злом.

Пока они Амнона поражали,
Все остальные братья убежали.
Верхом на мулах, в страхе, кто куда,
Чтоб не настигла также их беда.

Укрылись от обидчика из виду,
А через время донесли Давиду:
Авессалом всех царских сыновей
Убил мечом, безжалостный злодей.

Ни одного, к несчастью, не осталось.
От этой вести сердце болью сжалось.
И встал Давид и разодрал одежды,
Погасли в сердце царские надежды.

Наследники убиты, он упал
И в скорби безутешно зарыдал.
И слуги все, что рядом с ним стояли,
Свои одежды тоже разодрали.

Но сын Самая, тот Ионадав,
Заранее о всех делах узнав,
Сказал Давиду: не печалься, царь
Убили лишь Амнона за Фамарь.

А остальные скоро будут тут,
Они живыми все сюда бегут.
Не думает пусть так мой господин,
Что все убиты, лишь Амнон один, –

Ионадав Давида утешал.
Авессалом же, мститель, убежал.
И вот на страже отрок-часовой,
Поднял глаза и видит пред собой:

Толпа бежит по горному по скату,
Бегут, кто не пришел на помощь брату.
Тогда сказал царю Ионадав:
Как видишь, царь, твой раб был снова прав,

Все так и есть, как сердцем видел я.
Едва сказал он это, сыновья
Вошли во двор, и не могли стоять,
Упали все и стали вопиять.

И сам Давид, и все рабы, и слуги,
Свои на голову повергнув руки,
И воплями, рыданием и стоном
Оплакивали бедного Амнона.

Авессалом же, поступивший худо,
Бежал к Фалмаю, сыну Емиуда.
Фалмай в то время был царем Гессура.
И у него убийца как под шкурой,

Запрятался от братьев, от отца.
А царь Давид рыдает без конца,
Печалится о сыне день и ночь,
Никто не может бедному помочь.

Авессалом три года укрывался,
Давид же год за годом порывался…
И вскоре все забыл, на ноги встал,
Но мстителя преследовать не стал.

Ноябрь 2017 год, Сиэтл
В доме Ромы Пиредерея
 

Мар 20, 2018 - Религия    Комментарии к записи Давид и его возвращение в Иерусалим отключены

Давид и его возвращение в Иерусалим

2 Книга Царств 19 глава

Тогда сказали люди Иоаву:
Вот царь, поправ величие и славу,
Скорбит о сыне, плачет безнадежно,
Верни его народу, если можно.

И обратился славный день победы
Не в радость для Израиля, а в беды.
И стал тот день днем плача и унынья.
Все говорили: царь скорбит о сыне.

И те, кто воевал с Авессаломом,
Сраженные таким жестоким словом,
Украдкою, без песен и молитвы
Вернулись в город тихо с поля битвы.

Как те, кто убегает с поля боя,
В стыде великом в сердце, без покоя,
Крадутся, прячась от людского взора,
Покрытые презреньем и позором.

А царь Давид, лицо свое закрыв,
О всем на свете в горе позабыв,
Взывал, сраженный горечью и злом:
«Авессалом, сын мой, Авессалом…

Сын мой, Авессалом, сын мой,
О кто бы дал мне умереть с тобой!
Во многом был я пред тобой неправ».
И встал тогда отважный Иоав,

Все силы и все мужество собрав,
Он сам пошел один к царю Давиду,
В душе неся к нему свою обиду.
И так сказал владыке командир:

«Ты потерял с твоим народом мир,
Забыл про всех на свете и при том
Ты верных слуг своих покрыл стыдом.
Ты любишь ненавидящих тебя,
Друзей не любишь, о врагах скорбя.
Твои друзья в сегодняшнем бою,
Рискуя жизнью, жизнь спасли твою
И жизнь твоих рабов, детей и жен.
А ты теперь в унынье погружен.
Плюешь на их заботу и любовь,
А многие — свою пролили кровь.
Ты нам сегодня показал сквозь муки,
Что для тебя ничто вожди и слуги.
Твоей печалью горькой ты признался,
Что если б бунтовщик в живых остался,
А мы бы все погибли безвозвратно,
То было б это для тебя приятно.
Народ тебе в беде хотел помочь.
И если ты не выйдешь в эту ночь,
Я пред тобою Господом клянусь,
С тобою рядом, господин, боюсь,
К утру не будет ни одной души.
И, посему, к народу поспеши.
А если люди ночью разбегутся,
К тебе они уж больше не вернутся.
И это будет хуже прочих бед,
Которые ты знаешь с юных лет».

И сел Давид, печальный, у ворот,
Вокруг него собрался весь народ.
А все Израильтяне – стыд и срам –
Трусливо разбежались по шатрам.

И разбежавшись, спорили тотчас:
«Он нас от всех врагов соседних спас,
Земля филистимлян пред ним дрожит,
А сам от сына по стране бежит.

А сын коварный был помазан нами
В цари. Сегодня нашими руками
Убит был справедливо на войне,
Он получил за все грехи вдвойне,

Он поражен были стрелами, как зверь.
Так почему ж, вы медлите теперь?
Царя пора на место возвратить
И убивать друг друга прекратить».

И после этих справедливых слов
Давид послал к священникам послов,
Чтоб передали людям в Иудее.
Такой была изгнанника идея.

Вы вновь в своих сужденьях отстаете,
Вы долго размышляете и ждете.
Израильтян скорей опередите,
Давида прежде их к себе верните.

Зачем вам быть последними: и кость,
И плоть моя, и я для вас не гость.
Израильтяне вас опережают
И боль мою за вас приумножают.

И воину скажите Амиссаю,
Его я не гоню и не бросаю.
Не ты ли кость и кровь моя, и плоть?
Пусть то и то мне сделает Господь,

Коль ты не будешь вместо Иоава
Командовать над войсками по праву.
И будешь ты при мне во все года,
Не десять лет, не двадцать – навсегда.

Слова царя его людей коснулись,
И все они как будто бы проснулись.
И как один решила вся Иуда:
Поря забрать Давида нам оттуда.

И вот они к царю людей послали
В Маханаим и так ему сказали:
«Ты — наш законный царь и повелитель,
Ты — пастырь нам, отец нам и водитель.

Тебя мы просим, возвратись назад,
Пусть против поднимается весь ад.
Тебя мы защитим и отстоим,
Вернись назад в Святой Иерусалим.

Весь дом твой, дети, слуги и рабы —
Твои мы волей праведной судьбы».
И встал Давид, свою смягчая рану,
И подошел с народом к Иордану.

А Иудеи собрались в Галгале
И там они с волненьем ожидали,
Чтоб встретить и почтить Давида снова,
И к переправе было все готово.

И поспешил в Галгал Семей, сын Геры,
Который поносил царя без меры,
Пришел туда с людьми из Бахурима,
Ничтожный, страхом внутренним гонимый,

Помазанника истинного встретить
И за слова негодные ответить.
С ним тысячи людей, рабов и слуг.
Теперь Семей Давиду тоже друг.

Боится правосудия Семей,
С ним Сива и пятнадцать сыновей
Саула, слуги с двадцатью рабами
Пришли в Галгал без приглашенья, сами,
Чтоб встретиться с царем, за Иордан,
Где был в то время расположен стан.

И притянули к переправе судно,
Чтоб было царским отрокам не трудно
Поток реки в том месте пересечь
И силы изнемогшие сберечь.

А слуги и рабы, и весь народ
Поток речной переходили вброд.
И лишь на берег наступил муж веры,
К нему бежит негодный пес, сын Геры.

И падает во прах к его ногам
И вопиет: Не отнеси к врагам!
Я пред тобою сделал тяжкий грех,
И вот теперь, молю тебя при всех:

Прости, забудь и милость окажи,
И смертью лютой пса не накажи.
Прими мое сердечное моленье
И не поставь мне ныне в преступленье

Тот день, когда ты жизнь свою спасал,
А я в тебя камения бросал,
Злословил и жестоко поносил.
Никто тебя доныне не просил
Из нашего колена о прощеньи,
Что ты не помышлял об отомщеньи.

Тогда Авесса возразил Семею:
Против тебя я многое имею.
Давид наш царь – помазанник Господень,
А ты его ругал в беде, отродень,
Злословил, не стыдился царских слез.
За это ты умрешь, как жалкий пес.

Но царь Давид тогда сказал в любви:
Довольно, братья, пролито крови,
Что мне и вам Саруины сыны?
Не я ли снова царь своей страны?

Зачем вы подстрекаете меня
В часы такого памятного дня?
Наветников не нужно нам сегодня,
Все совершилось волею Господней.
Сегодня ли кого-то убивать
И кровь на землю снова проливать?

А тот лежал у ног царя, как тварь, –
Ты не умрешь, – сказал Семею царь, –
Ты будешь жить, и в этом я клянусь
И к делу твоему я не вернусь.

Так был избавлен от суда Семей.
И вот к царю идет Мемфивосфей,
Он внук Саула, сын Ионафана,
Пришел к царю на берег Иордана.
Когда о всех делах он услыхал,
Давида встретить тоже пожелал.

С тех пор, как царь остался без надежды,
Мемфивосфей не мыл своей одежды,
И бритвой головы он не касался,
И ног не мыл, скорбел, не умывался.

Когда он подходил к царю навстречу,
К нему изгнанник обратился с речью:
«Когда покинул я Иерусалим
И с верными ушел в Маханаим,
Ты почему остался за стеной
И, как другие, не пошел за мной?»

«В тот день меня слуга мой обманул,
Меня он с хитрым умыслом запнул,
Ибо сказал я: Брошу все дела
И оседлаю своего осла,
И убегу с царем из града прочь,
Коль не могу другим ему помочь.

Но мой слуга меня оклеветал
Перед царем, и я бежать не стал,
Но господин мой царь, как Ангел Божий,
Он справедливый, мудрый и хороший.

Поэтому ведет себя свободно
И поступает, как ему угодно.
Хотя весь дом наш был повинен смерти,
Но он, как Ангел на небесной тверди,

Меня нашел и к людям возвратил,
За царский стол хромого посадил
С ядущими от царского стола
И сохранил от голода и зла.

И жаловаться я теперь не смею».
Тогда Давид сказал Мемфивосфею:
«Зачем ты это говоришь царю?
Что я сказал, я снова повторю.
Я говорил вам, чтобы ты и Сива
Между собой и честно и правдиво
Поля царя Саула разделили
И во вражде друг с другом не ходили».

И отвечал царю Мемфивосфей:
«Не нужно мне ни пастбищ, ни полей,
Пусть Сива заберет мои поля.
Тебя царем встречает вновь земля,
Ты жив, здоров, ты с нами, и притом
Ты с миром возвращаешься в свой дом,

А это для меня дороже злата.
Тобой, мой царь, душа моя богата.
С тобой мы пили и с тобой мы ели».
Тут подошел к соратникам Верзеллий,
Богатый старец Галаадитянин,
Царя Давида друг, израильтянин.

Пришел за Иордан он из Роглима,
Идущего к стенам Иерусалима,
Как друга с уваженьем проводить
И верность в сердце другу подтвердить.

Ему уж было восемьдесят лет,
И годы в нем оставили свой след
Он продовольствовал царя в Маханаиме.
«Живи теперь со мной в Иерусалиме, –

Его позвал любезно царь Давид, –
И будешь за столом владыки сыт.
Ведь ты меня тогда кормил, поил,
Чтоб я в изгнанье не лишился сил.

Настало время отплатить мой долг,
Ведь я же человек, не жадный волк».
И отвечал Верзеллий: «Я уж стар,
И мне уже не нужен царский дар.
И мне ли будет царь теперь служить,
Ведь мне уже совсем недолго жить,

Чтобы идти с царем в Иерусалим
И за столом делить трапезу с ним,
И быть среди друзей, но не рабов.
Смогу ли различить я вкус хлебов?

Смогу ль узнать, что буду пить и есть?
Не время мне за стол с владыкой сесть.
Смогу ль я слышать пение певцов
В стенах твоих сияющих дворцов?

Идти мне во дворец царя не время,
Я не могу чинить Давиду бремя,
Пойду с тобою я за Иордан,
А там уже оставлю царский стан.

За что меня Давиду награждать,
Ведь мне осталось только смерти ждать.
Позволь мне возвратиться в отчий дом
И к смерти приготовиться потом.

Позволь рабу, владыка, до конца
Быть рядом с гробом моего отца.
И дай увидеть мне кончину дней
У гроба милой матери моей.

Но у меня есть сын родной, Кимгам,
Пусть он падет теперь к твоим ногам.
Возьми его с собой в Иерусалим
И поступи, мой повелитель, с ним
В Иерусалиме, как тебе угодно». –
В очах царя то было благородно.

С почтением он выслушал те речи
И старцу в рассужденьях не перечил,
Внимая мудрым старости словам,
Потом сказал: Пусть отрок твой Кимгам
Пойдет со мной. Ты, друг мой, посему
Я все от сердца сделаю ему,

Что сделал бы тебе, мой верный друг.
Воздам тебе за труд и щедрость рук,
Чего бы ты сейчас ни пожелал,
Я сделаю для вас, как обещал.

И перешел речной поток народ,
Кто на плотах, а кто-то просто вброд.
И перед тем, как в город возвратиться,
Верзеллий подошел к царю проститься.

И царь его обнял тепло, как брата,
Благословил и щедро и богато.
И нежно, как отца, поцеловал,
И тот ушел. А царь пошел в Галгал.

К царю вернулась сила и держава.
Его вся Иудея провожала
И половина Израиля тоже.
А остальная половина все же
О возвращении царя не знала,
И вот она людей туда послала.
И те сказали: И того вам мало,
Что царь Давид родился от Иуды?
Зачем же вы его тайком отсюда
Без нашего согласья проводили
И нас, израильтян, не пригласили?

Но им мужи Иуды отвечали:
А разве вы до сей поры не знали,
Что царь нам ближе, мы родня Давиду,
И незачем таить на нас обиду.

Из-за чего сердиться нам на это,
Мы что, от вас тайком, украдкой где-то,
Как воры, у Давида что-то съели?
Или подарки от него имели?

А те сказали: Нас гораздо больше,
И простоим мы пред врагами дольше.
Не десять ли частей у нас от века?
У вас лишь две, Израиль — не калека.

И для Давида больше мы, чем вы,
И мы для царства вроде головы.
Зачем же нас при этом обижать,
Поступками своими унижать?

Не нам ли первым было дано право
Вернуть царя, но вы пошли лукаво!
Но твердые слова Иудеян
Сильнее были слов Израильтян.

Декабрь 2017 г. Айсенти
 

Мар 20, 2018 - Религия    Комментарии к записи Благодарение отключены

Благодарение



Мой Щедрый, Всемогущий Бог!
К Тебе Душа моя стремится
Счастливой белокрылой птицей!
Из сотни тысячи дорог

К Тебе дорогу выбираю
И знаю, нет ее верней!
Достойно мне пройти по ней
Ты помоги! Идти по краю

Не дозволяй. И поддержи
В минуты слабости и скорби
Да плеч моих они не сгорбят!
Без малодушия и лжи

Пусть жизнь моя Тобою дышит!
Ведь каждый день, и каждый час
Пока светильник не угас,
Дарованы Тобою Свыше!
 

Мар 19, 2018 - Религия    Комментарии к записи Свет идёт изнутри… отключены

Свет идёт изнутри…

Свет идёт изнутри…

Свет идёт изнутри:
Он сияет, тревожит и дышит,
Говорит, что Он Бог,
Говорит, что Он Вечен, Живой;
С ним ликует душа,
Становлюсь я мудрее и тише,
Единюсь я с травою,
С весенней и светлой Землёй.

Он сияет во мне
Неземным и таинственным Светом,
И – целит, и – свершает,
И, ангельски, в трубы трубит,
Становясь для меня
Божьим Мудрым Отцовским советом,
И с делами Христа
На Земле здесь меня единит.

Вера Половинко
29.02. 2017г.
г. Киев.
 

Страницы:«1234567...529»