Browsing "Разное"
Мар 19, 2019 - Разное    Комментарии к записи реплика-2 отключены

реплика-2

Иди,играй в свою Игру,
Мечись икрой неоднократно,
Но в позабывчивости рун
Не загуби в себе Сократа.
 

Мар 19, 2019 - Разное    Комментарии к записи реплика отключены

реплика

Здесь каждый вправе вставить в память
Хоть пару строчек,хоть поэму,
Но никому никто не внемлет-
Будь ты хоть Господом,хоть ламой-
Всегда найдётся ёvribadi,чтоб не Гагариным взлететь.
 

Мар 18, 2019 - Разное    Комментарии к записи Случай отключены

Случай

Был вокзал, погода, тучи,
Расписание прибытий,
Запланированный случай —
Незаконченных событий.

Яркой фрукта кожурою
— Дань какого-то уродца.
Подскользнувшийся, рукою,
Вдруг, на вашу обопрётся.

— Извините, не нарочно,
Корка скользкая такая.
Случай держит пару прочно,
Случай пару обнимает.

Вот уже идут по лужам,
И о чём-то меж собою…
Случай этот был вам нужен,
Чтобы стать потом судьбою.

В горизонт уходят тучи,
Солнце светит в небе синем.
На земле валялся случай
Жёлтой коркой апельсина.
 

Мар 18, 2019 - Разное    Комментарии к записи Несбывшегося стих отключены

Несбывшегося стих

В будней оглушающем концерте,
где за негативом негатив,
слышишь ли в житейской круговерти
своего Несбывшегося стих?!

Всё когда-то виделось иначе:
паруса шумели бригантин,
цели были выше Аппалачей,
снежный пик сияющих вершин
чудился волшебно достижим…

Как дурацкой слабости поддался?!..
Но в тот миг, когда ты допустил,
что до гор добраться мало шансов
да и так ли пик необходим,
стоит ли на верх суровый рваться,
может, из своих последних сил,
под ненастьем, без руля и трассы,
ведь, увы, не юноша, не двадцать,
"Пусть другие — мне бы в тёплый тыл".
В тот момент, когда ты так решил,
всю звонкоголосую крылатость
юности своей жестоко предал,
приземлён, обыден и уныл,
в зрелости — седоволосым дедом,
и не нужно сетовать при этом
на судьбу, за половодьем дел
будто бы не смог, ярчайшим светом
правды жесть горит: НЕ ЗАХОТЕЛ!

16-17 марта 2019 г
 

Мар 18, 2019 - Разное    Комментарии к записи День светел, призрачен и тих… отключены

День светел, призрачен и тих…

…День светел, призрачен и тих,
Невозмутимы рамы окон,
Казалось, тронь одну из них,
И запоют все хором, скопом…

Зашевелятся на весну
Портьеры, шторы, занавески,
И стёкла, о своём взгрустнув,
На миг хрустальным вздрогнут блеском…

Качнутся липы после сна,
Отряхивая оземь зимость,
И мне откроется сполна
Грядущих дней непогрешимость…

2019
 

Мар 18, 2019 - Разное    Комментарии к записи Лирическое отступление отключены

Лирическое отступление

Замороженные руки, замороженные ноги,
Замороженный в сугробе мёрзнет чей-то корешок…
Все, наверно, потому что не заплачены налоги
И из связи лишь остался чей-то звонкий позвонок.
 

Мар 18, 2019 - Разное    Комментарии к записи День Т 2 часть отключены

День Т 2 часть

— Да, безусловно, латентный-хомяк гей. Вы совершенно правы. И кстати, спасибо, что выполнили свой гражданский долг.

— О, это пустяк, — профессор с достоинством принял похвалу, как человек, привыкший к ней и уже мало обращающий внимание на такие мелочи.

Черная Шапочка тронул за плечо бледнолицего напарника:

— Видишь, мы успели, я тебе говорил – не надо вести его в участок…

— А что там? — влез Анатолич.

Бледнолицый поднял цветную рекламку:

— По программе должна идти расовая ненависть! — он погладил шерстку маленького животного на столе.

— Это вам не хомячков душить, расовая ненависть – процесс древний и глубокий, практически интимный в своей индивидуальности, и хоть он ежедневно происходит в каждом человеке, но только душа с тонкой творческой организацией способна вникнуть в его суть. Это как тонкая линия на рисунке живописца, которая отделяет одно от другого: черное от белого, темное от светлого. Расовая нетерпимость позволяет понять кто есть кто, увидеть истинную сущность человека.

— Как хорошо сказано! — Анатолич блаженно улыбался, повезло же ему сегодня попасть в компанию интересных людей, у каждого из которых имеется свое особое мнение по разным вопросам. Есть о чем поговорить. Даже Аватар, уже ошалевший от выпитого и смотрящий на мир сквозь щели хмельных глаз, ему нравился, ведь на каждое событие у того находилось новое неведомое непосвященным матерное слово. Замечательно! Желая не отставать от компании по умным мыслям, Анатолич предложил:

— Может, ему пива налить? – и указал на хомяка.

— Идея хорошая, — согласился бледнолицый и налил в крышечку от бутылки темного нефильтрованного, — Пусть порадуется, неизвестно сколько ему еще осталось…

А на огороженной площадке представительный мужчина – плотный, с висящими запятыми усов на рыхлом лице – держал речь.

— Сегодня, уважаемые посетители, вы увидите несомненную пользу расовой ненависти не только как эстетического зрелища, но и как важного этапа в эволюционном становлении личности, станете свидетелями того, как ее мощная энергия придает силы, помогая самоопределиться и поднимая социальный статус. Расовая ненависть позволяет создать окружающее пространство таким, каким бы вы его хотели видеть, наполняя его лишь дорогими и любимыми вашему сердцу вещами.

Усатый принялся раскрывать коробки. В них оказались два кролика – белый мирно пожевывал наваленную комом зелень травы, а черный сидел в клетке и, просунув темный нос сквозь прутья, с немым укором посмотрел на собрата, губы его шевелились в такт жевательным усилиям белого товарища. Усатый ведущий начал излагать историю находящихся перед ним ушастых созданий.

— Эти два специально подготовленных кролика создадут феерию чувств и наслаждений для истинных ценителей расизма. Черный кролик всю свою жизнь провел в клетке, не зная свободы, жуя жалкие крохи соломы, а рядом с ним в огромном вольере жил его собрат с белым цветом шерсти, которому доставалась самая отборная, сочная трава и вкусная морковка по воскресеньям. Если бы вы знали, сколько ненависти скопил черный кролик и сколько высокомерия вобрал в себя белый! Когда я раскрою эту клетку, нашему внимаю откроется неописуемое зрелище ненависти на расовой почве. Для усиления эффекта обоим животным сделана инъекция адреналина, заточены когти и зубы.

Усатый не без опаски поднял крышку клетки, резким движением отбросил ее и, словно ужаленный, моментально ретировался с поля боя. Забежав за оградительную сетку, он трясущимися руками щелкнул замком на решетке и только тогда, сев на стул, вытер рукавом пот со лба.

— Думаю, у белого нет шансов, — претенциозно заявил Черная Шапочка.

— Ты забываешь, мой друг, о том, что черному всю жизнь навязывали рабскую идеологию, — ответил его напарник. Выражение его лица было как у игрока в покер, сделавшего крупную ставку и старавшегося не выдать ни единой эмоции.

Осознав, что проход открыт, черный кролик выбрался на свободу. Первым делом он наклонил голову, свесив уши на бок, глаза животного сверкнули недобрым огнем, оценивая врага, он громко и сердито забарабанил лапками по деревянному настилу. Усиленный микрофонами звук гулко разнесся по помещению. Животное в два прыжка одолело расстояние до противника.

Анатолич дрогнул и, не выдержав, отвернулся, Аватар – тоже. Они переглянулись.

— Барамбашуг.

— Барамбашуг, — согласился Анатолич, — Полный барамбашуг.

Он не видел происходившего на площадке, но по странным выражениям физиономий понял, что нечто необычное. На лице профессора застыла маска саркастического удовольствия, бледнолицый полицейский вытянулся в недоумении, Черная Шапочка расплылся в улыбке.

Собрав волю в кулак, Анатолич осторожно повернулся. В центре огороженной железной решеткой площадки черный кролик, пристроившись сзади к белому, быстро и ловко, как это умеют только кролики, делал свое дело.

— Это же… так… поразительно! — вымолвил после некоторой паузы Анатолич.

— Да уж… — выдавил бледнолицый.

— Самец и самка, выходит. — Черная Шапочка не скрывал удовольствия от созерцания происходящего.

— Любая ненависть ниспадает в пучину любви в условиях полной толерантности, — заявил профессор, размахивая сигарой. — Вы знаете, при не нуждающейся в доказательствах ярко выраженной агрессии в человеческом существе, волна толерантности обладает достаточным потенциалом, чтобы накрыть его с головой, не оставляя места никакой вражде. По моему мнению, это и есть проявление той самой, главной заповеди. А при отсутствии вражды человеку ничего не остается, в хорошем смысле этого слова, как только возлюбить ближнего. И уже становится не важно, кто этот ближний – мужчина, женщина, черный, белый или же это просто домашнее животное или даже растение.

В баре оглушительно зааплодировали. Усатый, стоявший у решетки с совершенно потерянным видом, услышав овации, взбодрился, приветственно взмахнул рукой и несколько раз поклонился. Хлопки стали еще громче, кролики продолжали интенсивно любить друг друга, попадая в ритм – вероятно, сказывалась инъекция адреналина. Хомяк, обеспокоенный шумом, приподнял мордочку над крышкой с недопитым пивом и попытался ретироваться, но это получилось у него прескверно: сначала беднягу понесло влево по кругу, потом вправо, а потом и вовсе завалило набок. Несколько раз хомяк изобразил слабую попытку подняться, но вскоре, перестав бороться с коварными градусами, замер.

— А они не перетрудятся? — взволнованно поинтересовался Анатолич.

Профессор лениво пошевелился, высматривая официанта.

— Не волнуйтесь, им сейчас хорошо, — и, обратившись к окружающим, спросил: — А не заказать ли нам на закусочку мяска?

Идея всем очень понравилась. Анатолич из скромности промолчал. Профессор пошептал на ухо официанту, выразительно глядя на двух животных, работавших, как заведенные, потом с довольным видом откинулся на спинку стула, хлебнул виски и привычно задымил.

Тем временем бармен и по совместительству конферансье объявил, что следующим номером будет разжигание межрелигиозной вражды, уважаемые посетители увидят битву представителей пяти самых известных религиозных конфессий. Воображение Анатолича мгновенно заработало, он представил, как в центр зала выходит раввин, неся в руках тору с железными заточенными краями, на него тут же набрасывается мулла, яростно размахивающий серповидным блестящим кинжалом – они бьются некоторое время, и тут из тьмы выпрыгивает буддийский монах с лысым черепом и красными моксами на нем, приехавший непременно из Шаолиня. Огромными набитыми кулаками он отправляет обоих в нокаут, и тут на сцене появляется православный батюшка, угрожающе размахивающий кадилом, кадило влетает со всей силы в монаха и кровь фонтаном брызг рассеивается по помещению. Несколько капель попадают на стекло бокала женщины с бритым затылком, она вздрагивает, поднимает бокал и восхищено смотрит, как красная капля на фоне белого вина медленно стекает вниз. Последним появляется на сцене сайентолог с коварной улыбкой на лице… Фантазии Анатолича оборвались: в центр зала вышло пять фигур в балахонах, полностью скрывающих их лица и руки. С разочарованием он узнал, что поединок будет музыкальным.

— А как мы узнаем, кто к какой религии принадлежит? Они же все одинаковые в этих своих балахонах, совершенно непонятно, кто есть кто?

— Толерантность уравнивает всем шансы, чтобы не было предвзятого мнения, — пояснил Черная Шапочка.

Фигуры в балахонах дружно грянули битловское Yesterday, потом под дружные овации перешли на Summertime, зрители принялись голосовать предоставленными для этих целей карточками с цифрами, а потом за столик профессора принесли с пылу с жару ароматно пахнущее жаркое.

— Ваша крольчатина, — любезно улыбнулся официант, расставляя белоснежные тарелки, — Наш шеф-повар назвал это блюдо «Черное и белое».

— Это… — недоуменно протянул Анатолич.

— Да, они самые, — довольно подтвердил профессор.

— Но правильно ли это? Ведь ещё недавно они жили, любили, а мы их будем сейчас…

— О! Не волнуйтесь в таком виде и м-м-м, — Мистер Гаванна облизнулся, — Под таким соусом они стопроцентно толерантны… ко всему.

Анатолич осторожно насадил на вилку кусочек и аккуратно положил его в рот. «А ведь недурно, совсем недурно!» Прожевав, он с удовольствием взял еще один кусок. «Кто бы мог подумать, что толерантность может сделать жизнь такой приятной и восхитительной!»
 

Мар 18, 2019 - Разное    Комментарии к записи День Т 1 часть отключены

День Т 1 часть

Сегодня – День полной толерантности. Анатолич особенно ценил, когда праздничный день выпадал на пятницу – можно засидеться допоздна в любимом баре два вечера подряд. Прекрасно! Мужчина надел элегантный черный костюм, повязал красный галстук – он любил красные галстуки как воспоминания о юности – причесал седеющие волосы и двинулся в путь.

Народу в баре оказалось предостаточно, легкий дымок сигарет струился, словно благодатные курения в буддийском храме. Стройная девушка с выбритым затылком пила на брудершафт с полноватым невысоким мужчиной, который свободной от коктейля рукой усердно гладил ее по спине, при этом постоянно задевал пальцами застежку бюстгальтера, словно вслепую играл на музыкальном инструменте с одной струной.

«Вот это я понимаю, музыка любви!» – одобрительно кивая, подумал Анатолич и осмотрел помещение в поисках интересного собеседника: пить один он не любил. Двое мужчин за столиком у барной стойки привлекли его внимание. Один, солидный, с гладким полированным лбом, курил гаванскую сигару, стряхивая пепел в тарелку с салатом своего соседа. В перерывах между затяжками он цедил виски. Второй, приземистый и широкоплечий, с татуировкой синей стрелы на лысом черепе, беспрестанно озирался, находясь под впечатлением от новой обстановки.

За соседним столиком сидели полицейские: черный (отчего-то в рэперской шапочке) и белый, – они пили и неторопливо беседовали.

Анатолич подошел к человеку с гаваной и, указав на свободный стул, спросил:

— Можно присоединиться к вашей компании?

Гавана развел руки, пошевелив бровями и губами.

— Присаживайтесь, кто ж вам запретит, сегодня такой день – каждый имеет право сесть, — мужчина, сделав губы трубочкой, выпустил кольцо дыма, — Во всех смыслах этого слова.

Анатолич, оценив шутку благодушным кивком, заказал виски, приземлился на круглый стул и представился:

— Анатолич.

— Профессор, — лениво проговорил мужчина, — А это Аватар, но он не говорит по-русски.

— А на каком говорит?

Анатолич слегка взволновался – не придется ли ему сегодня блистать своим корявым английским?

Профессор достал из кармана голубой платок с нежной белой каймой, вытер лоб, отчего тот стал блестеть чуть меньше.

— На своем-м-м… эти анимэшники изобрели свой язык, и теперь только на нем… даже родной русский позабыли.

— Барамбашуг ила бранцуга! — недовольно смахивая с салатного листа пепел, сообщил чувак с синей стрелой.

— Барамбашуг, — согласился профессор.

— Вы понимаете, что он говорит?

— А чего тут понимать. Они пепельницу мне принесут или нет? — профессор кинул окурок сигары в салат. — Матерится он, волнуется, обещали живое толерантное шоу, а его все нет и нет.

Ослабив тугой узел галстука, Анатолич заказал сухарей с креветочным соусом. «Шоу. Шоу это хорошо, особенно если там будут дамы, особенно если дамы будут… впрочем, посмотрим». Он слегка покраснел, теребя кончик галстука. Тоже захотел выругаться, но по-русски постеснялся, а на анимэшном не умел.

— А ваш товарищ не обидится, что вы ему в салат так безапелляционно?.. — желая поддержать разговор, поинтересовался Анатолич.

— Обидится? — профессор достал сигару из внутреннего кармана пиджака, провел вдоль нее носом, вдыхая аромат, и глубокомысленно закатил глаза, — Знать бы, что у него в голове под этой стрелкой творится.

— Что?

— Ничего, — кротко бросил человек с сигарой, — На меня не обидится, а то кто его, дурака, домой повезет.

Тем временем свет в помещении притушили, и окружающая обстановка стала похожа на пещеру, в центре которой направленный луч прожектора высветил длинную худую фигуру в твидовом пиджаке и при бабочке.

— Уважаемые посетители, сегодня в нашем заведении в честь Дня полной толерантности мы развлечем вас живым шоу и разнообразными выступлениями! Первым номером вашему вниманию будет представлена пропаганда насилия! – голос громыхал из колонок под аплодисменты и одобрительное улюлюканье.

Худой поднял руку, в которой держал симпатичного зверька, таращившего глазки-бусинки и перебирающего задними лапами.

— Это мой хомячок Геннадий, — начал он, — Я собираюсь оторвать ему лапки, а потом медленно придушить.

Мужчина улыбнулся, поклонился и, погладив животное, продолжил:

— Поверьте, это очень приятно, успокаивает нервную систему после долгого трудового дня, а также способствует стабилизации психо-эмоционального состояния. Одновременно придает бодрость и создает хорошее настроение. Многие люди разных возрастов давно практикуют метод, который я вам сейчас продемонстрирую. Рекомендую обязательно попробовать всем, у кого есть домашние любимцы: рыбки, птички или кошечки. Если таковых нет, не печальтесь: наверняка под рукой у вас найдется кто-то из родных или близких…

Анатолич скривил физиономию и отвернулся. Профессор удивленно поиграл бровями.

— Понимаете, я очень люблю животных, и смотреть на такую картину выше моих сил, — Анатолич бросил исполненный надежды взгляд на полицейских, которые продолжали о чем-то тихо беседовать, спокойно поглядывая на человека с хомяком.

— Может быть, господа полицейские чем-нибудь помогут? Ведь зверюшка невинная погибает!

— А чем они могут помочь? — профессор чиркнул спичкой, но сигара не раскурилась. — Он имеет право на собственное мнение, так сказать на самовыражение, нравится это кому-то или не нравится.

— Продотух мурилоп, — сквозь зубы ругнулся Аватар.

— Откуда ты такие словечки знаешь нелитературные? — профессор снова полыхнул спичкой, сжег ее до основания, подпалив пальцы, но сигара не сдалась, и он раздраженно подул на обожженные пальцы.

— Но неужели ничего нельзя сделать?

— Сделать всегда что-нибудь можно.

Профессор отклонился вместе со стулом назад и, повернув голову, спросил у полицейских:

— Джентльмены, не найдется ли у вас огня?

Черная Шапочка протянул зажигалку, профессор, превращаясь вновь в Мистера Гавану, поблагодарил его. А тот, указав на сцену, где Худой продолжал распинаться о пользе насилия над живыми существами, задумчиво спросил:

— Как вы думаете, это всё применимо в условиях Крайнего Севера?

Гавана сочувственно кивнул:

— Вопрос очень интересный, — подвинув стул ближе, он наклонился, как будто собирался поведать нечто интересное, но не слишком значительное.

— Таких тонкостей я не знаю, но мне доподлинно известно, что животное в руках этого молодого человека является геем.

Оба полицейских встрепенулись и вскочили со своих мест, да так резко, словно профессор тайно подвел электропровода к их столику и дернул рубильник. Хранители правопорядка спешно забрались на сцену и, схватив ошарашенного Худого, без объяснений выкрутили ему руки. Черная Шапочка ловко выхватил животное, прижал к груди и погладил, его бледнолицый товарищ щелкнул наручниками на запястьях мужчины. Посетители немедленно затопали ногами и засвистели.

— И это вы называете толерантностью?!

— Где уважение к личности?

— Дайте человеку высказать свое мнение!

Белый полицейский поднял руку и, словно факир, тушащий пламя, толкнул ладонью воздух, останавливая волну протеста.

— Мы задерживаем этого человека по подозрению в нетолерантном поведении. Нам стало известно, что животное, к которому этот мужчина собирался применить насилие, является геем.

Возмущенные возгласы стихли, а некто невидимый из дальнего темного угла пробасил:

— Дали бы вы в печень этой каналье нетолерантной!

— Вот так? – и белый полисмен двинул Худого кулаком – тот скрючился и, застонав, повис на руках у полицейских.

— Да! Так!

— Извините, не имеем права.

Под дружные аплодисменты мужчину выволокли из бара. А тем временем на танцевальную площадку вывезли две черных коробки, рабочие натягивали вокруг периметра стальную сетку – шла подготовка к следующему номеру.

Вскоре полицейские вернулись и сели за свой стол, спокойно продолжив пить пиво и вести разговор. Чернокожий достал из шапочки хомяка и положил на стол, его напарник налил немного воды из стакана в блюдце, животное, попробовав воду розовым языком, с радостью прилипло к посудине. Наблюдая за этим умилительным процессом, Анатолич, расчувствовавшись, поделился со зверем последним сухариком. Полицейские поблагодарили его, а Черная Шапочка поделился своими размышлениями:

— Вы знаете, я прошел углубленный курс психологии в академии, и по работе мне много приходится изучать природу человека. Часто такое бывает, что человек не может признаться в каких-то вещах даже самому себе, возможно, этому способствуют нормы закостенелых традиций общества или воспитание в семье, но душевный конфликт, который возникает в результате, часто приводит к различным формам агрессии, пропагандируемой как норма. Могу вам с уверенностью сказать, что тот несчастный человек на самом деле сам является латентным хомяком…

— Латентным хомяком-геем! — добавил профессор, указывая на потолок перстом. Анатолич подумал, что в этот момент Мистер Гавана чем-то напоминает статую Свободы, только место факела у него тлеющая сигара.
 

Мар 17, 2019 - Разное    Комментарии к записи Ксения приехала в Кению отключены

Ксения приехала в Кению

Ксения приехала в Кению.
Там она предалась охренению.
По щучьему, можно сказать, велению.
На лежбище там был негр в шестом поколении.
А в столетии —
— в блеянии, можно сказать, бледной тени —
— назревало сравнение в недрах.
В некомпетентности ль всех хотений
прозревало ж чудовище —
— на берегу ль Кентерберийской бухты —
— во взбунтовавшемся ль днесь полку —
— в скурвленной ль,
в покрасневшей ль мгле в цвет ж апухты.
 

Мар 17, 2019 - Разное    Комментарии к записи ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ СПЕЦИАЛЬНОГО АГЕНТА ЧИПОЛЛИНО отключены

ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ СПЕЦИАЛЬНОГО АГЕНТА ЧИПОЛЛИНО

Вместо предисловия

Выписка из личного дела

Специальный агент Чиполлино, характер суровый, сорт луковицы "Северный" фиолетового цвета. Беспощаден к врагам огорода. Член партии "Овощи против белокрылки и долгоносика", в частности ее ультраправого крыла "Мертвый хитин".
Религиозен, верит в великое предназначение лука на кухонном столе. В звании сержанта участвовал в военных действиях во время восстания картофеля, по свидетельству очевидцев, мастерски владеет боевой тяпкой, которую всегда имеет под рукой. Бескомпромиссен к любым проявлениям слабости.
Сражался на трех горячих сковородах и разделочной доске, где с тяжелым ранением в кожуру был госпитализирован. После длительного периода сложной реабилитации, у сержанта Чиполлино обнаружилось неизлечимое психо-соматическое расстройство — острая реакция на сковородки, при виде их он менял цвет кожи, становился более мягким, даже вялым, но вместе с этим у сержанта выявились паранормальные способности: он мог видеть уровень пестицидов в любом овоще или фрукте; при помощи молитвы и отвара луковой кожуры совершать обряд экзорцизма, изгоняя демонических личинок насекомых из любого плода, даже незрелого.
Пройдя обучение по секретной военной программе "Черная ботва", получил статус специального агента и был внедрен в помидорную сатанинскую секту, "Чешуйчатые ангелы", поклоняющуюся бабочкам-капустницам. Показал себя в высшей степени эффективным агентом. Однако проявлял крайнюю жестокость к несговорчивым овощам, даже к помидорам черри. Не стесняясь испачкать руки в помидорном соке, быстро дошёл до самой верхушки организации. Благодаря его усилиям секта была ликвидирована в рекордные сроки. Получил награду — медаль Жесткий перец первой степени.
Особые приметы: Обычная фиолетовая луковица мутант. Ноги — видоизмененный мочковатый корень. Тело гладкое с утолщением в поясе, на поверхности многочисленные шрамы и четыре отверстия — ранение вилкой. Конечности зеленого цвета, обладают слегка островатым приятным вкусом, при потере самовосстанавливаются отрастая заново.

Миссия 1:
Совершенно секретно. Глава отдела паранормальных расследований Бататов С. К. — агенту Чиполлино: в кратчайшие сроки найти украденный артефакт и вернуть его обратно в лабораторию отдела. Артефакт может представлять угрозу общественной безопасности, разрешено применять любые методы и средства.

Эпизод 1

Бывший армейский сержант, а ныне специальный агент Чиполлино после долгой дороги наконец-то прибыл в провинциальный приусадебный участок, контролируемый, как он вскоре узнал у местных жителей, незлобивым мафиозным боссом Шарлем Луи Помидорином III. Не теряя времени, он предоставил свои документы в местное отделение секретной службы, и в распоряжение агента тут же отдали двух первых подвернувшихся под руку бойцов-овощей – молодую и симпатичную агентшу Чесночеллу и солдафонского вида майора Кабачковского. Так как никакой информации об артефакте у майора и агентши не было, они не имели понятия, зачем и куда их отправляют: Чесночелла работала тайным агентом первый день, а Кабачковский вообще думал что надо кого-то завалить (так как других миссий ему никогда не доверяли). Они взяли в прокат кабриолет и решили с толком потратить казенные деньги. Накатавшись вдоволь вдоль забора и грядок, осмотрев местную достопримечательность – скопление древних, огромного размера трухлявых пеней, являющихся по местным поверьям таинственным источником зла и, одновременно, склепом для какого-то старинного рода овощей, они изрядно подвыпили в пабе местного нефильтрованного удобрения и договорились встретиться завтра в то же время, придумать план действий, потому как Кобачковский все-таки предлагал завалить какого-нибудь тутошнего авторитета, чтобы оправдать свое отсутствие в штабе, а Чесночелла хотела сходить на воздушный балет незрелых вишенок. Чиполлино в принципе был согласен на оба варианта, так как одинаково любил и искусство, и возможность пострелять в плохих парней.
Троица уже хотела расстаться, но Чиполлино уговорил посидеть в кафе Чесночеллу исключительно для того, чтобы им, как тайным агентам, обсудить важные аспекты их секретной работы. Агентша сначала отказывалась, потому что уже договорилась с женихом о вечернем свидании. Но Чиполлино настоял, объясняя, как это необходимо для успеха миссии, и девушка вынужденно согласилась.
* * *
«Вжик-вжик», – услышав странный звук, Чиполлино откинул одеяло и встал. Рядом, посапывая, лежала агент Чесночелла, демонстрируя свои крепкие упругие дольки. «А она ничего, интересней чем показалась сперва… Вжик- вжик. Вот опять!» — он снова услышал неприятный разбудивший его скрежет со стороны окна. Чиполлино подошёл к стеклу, за прозрачной поверхностью на тонких, похожих на крылья летучей мыши, листьях парило нечто жуткое, длинное, кривое, с темной сморщенной кожурой. Чиполлино от неожиданности отшатнулся.

— Ты что еще за дьявол?

Стекло с громким треском разлетелось на мелкие осколки и в комнату ворвался овощной монстр, обнажив пасть с огромными острыми семенами.

— Чесночелла! У нас сморщенная хрень в комнате! — заорал Чиполлино, — женщина, да проснись же, твою мать!

Повторять ему не пришлось, агент моментально вскочила с места. Увидев пришельца и округлив от страха глаза, она невероятно быстро нырнула за кровать, не забыв при этом прикрыться одеялом. Монстр, шипя и хрипя, ударом конечности впилил Чиполлино в стену, тот сполз на пол и, перекатившись, оказался рядом с подругой. Грубо сорвав с ее головы одеяло, он злобно и требовательно крикнул:

— Что это за уродский овощ?
— Это Баклажакула… – дрожа, ответила она.
— Что?
— Баклажан, вампир… он нас высосет!..

Не дослушав, Чиполлино вытащил из-под подушки остро заточенную тяпку. «Ну, сержант, не забыл, как драться?» В его голове еще не созрел план действий, но агент уже понимал, что сегодня ему придется рисковать своей луковой задницей. Овощной монстр тем временем приблизился к кровати, легким движением он отшвырнул ее, и кровать, вспорхнув словно пушинка, отлетела в сторону. Чесночелла с визгом натянула одеяло на голову, а Чиполлино поднялся, вращая с бешеной скоростью тяпку. Вопя, он кинулся на Баклажакулу и нанес ему мощный удар в середину тела, тяпка прорвала кожуру, и на агента хлынула волна гнилостного запаха. Баклажан презрительно захохотал, играючи приподнял сержанта и начал душить.

— Дурная луковица! Я — сама ночная гниль, что ты надеялся сделать этой жалкой железкой?

Болтаясь как тряпка в лапах монстра, Чиполлино нанес еще несколько ударов, практически взрыхляя кожуру Баклажакулы, но вскоре слабеющая рука агента выпустила тяпку и та с плачущим стуком ударилась об пол. Из последних сил он закричал:

— Как убить эту тварь?!
— Шампур! Шампур в сердцевину, только так!
— Где я тебе возьму шампур, дура!
— Еще его отпугивает сырая свинина, — жалобно протянула Чесночелла

Баклажакула откинул в конец комнаты своего пленника и заговорил вновь.
— Смертные овощи, отребье, пришли забрать наш артефакт? Я выпью все ваши соки, особенно твой, жалкая и никчемная приправа!

Сморщенный баклажан стал приближаться к лежащему Чиполлино, раны на груди монстра покрывались плесенью прямо на глазах, подняв сухую когтистую конечность, он схватил агента и вновь принялся душить. Руки и ноги Чиполлино заплясали в адской агонии, предвещая скорый конец, но тут дверь от удара неистовой силы рухнула, и на пороге оказался Кабачковский, сжимающий в руке устрашающую дубину, на конце которой была прибита голова гусеницы. Баклажакула повернулся и на мгновение ослабил хватку, этого хватило, чтобы Чиполлино схватил лежащий рядом ночной горшок и выплеснул содержимое в разинутую пасть и лицо монстра. Тот громогласно завопил, изо рта у него повалил дым. Демонический баклажан, как слепой, ударился в стену, потом в другую и, наконец, вылетел в разбитое окно и с воем скрылся в темноте.

— Святые угодники! Да у тебя волшебная моча, сержант! — потрясенно вымолвил Кабачковский

— Да нет, это так отвар из луковой кожуры на нечисть действует. Я всегда его готовлю на ночь, мало ли что.

Чиполлино с трудом встал. Из-под одеяла вылезла Чесночелла.

— А я еще подумала — почему ты там у горшка так долго трясешься, может проблема с почками, да вроде не старый, не должно быть такого.

— У меня проблемы с глупыми бабами, с почками все в порядке, — раздраженно пробурчал Чиполлино. — И откуда взялся этот Баклажакула?
— Есть тут одно место, склеп под пнями помнишь? По слухам, там они гнездышко себе устроили.
— Надо делать облаву на этих прогнивших уродов. Тем более он знал про артефакт, на данный момент это наша единственная ниточка. Завтра утром собираем людей, всех кого только можем. Майор?
— Я в деле, – Кабачковский кровожадно постучал дубинкой по ладони.
— Агент Чесночелла?
— Хана теперь воздушному балету незрелых вишенок, — вздохнула агент, — Соберу кого смогу…
— А что она делает в твоем номере? — неожиданно поинтересовался Кабачковский.
— Горшок пришла вынести, — не моргнув глазом, нашелся Чиполлино.
— Бывает, у всех свои пристрастия, — глубокомысленно кивнул майор, — Ну что, надерем им их вампирские жопы!
— У баклажанов нет жопы, у них попка, — поправила Чесночелла.

Чиполлино, прищурившись, окинул взглядом миниатюрные формы агентши.
— Попка… Если бы дело было только в попке.

Эпизод 2
Специальный агент Чиполлино наблюдал за тем, как несколько отрядов овощей и фруктов в бронежилетах, оснащенных разным оружием, особо выделяющимися из которых были длинные, как копья, шампура, строятся под пристальным взглядом майора и получают последние инструкции от Чесночеллы.

— Помните! Только шампур в сердцевину может остановить этих чудовищ, ни в коем случае не дайте им укусить вас, иначе сгниете заживо! Если все-таки дело дойдет до ближнего боя, попытайтесь сделать из них канапе зубочистками, но знайте – это их не остановит на долго. Все понятно?
— Да, мэм! — хором грянули бойцы.

Операция началась. Несколько ловких перцев под прикрытием толстокожих огурцов, освещающих им путь мощными фонарями, спускались в подземелье, накидывали проволочные сети на монстров, а крепкие широкоплечие картофелины вытаскивали их с помощью лебедок наружу. Вытянутые на свет баклажаны, кабачки и тыквы, все сморщенные потемневшие от грибка и плесени, истошно вопили, корчились на солнце, пытаясь уползти обратно, но их тут же добивали шампурами здоровенные мускулистые редиски. Дело пошло. Извлеченных из глубин подземелья овощей-вампиров оказалось не менее сотни, но наконец ближе к вечеру все было кончено. Некоторые овощи, которых достали из подземелья бойцы группы захвата, оказались на начальной стадии заражения: гладкая кожура, ни одной морщинки и темного пятнышка, только два малозаметных отверстия, но Чиполлино в ответ на вопросительные взгляды солдат выразительно провел тяпкой по горлу.

— Всех в компост, — жестко отрезал сомнения он, — они уже с гнильцой в сердцевине, их не спасти.

Чесночелла, неспособная из-за юной чувствительной натуры видеть такое зрелище, отвернулась. В группе зараженных кто-то заголосил с истеричными нотками.

— Бабка за дедку, дедка за внучку, внучка за ЖУЧКУ-У-У!
— Что там происходит?

Чиполлино присмотрелся: майор тащил за ботву хрипло вопящую репку.

— Жучку, жучку, жучку! Все вы жучки в руках властелина!

Кабачковский уже было замахнулся дубиной.

— Майор, постой! – Чиполлино, подойдя поближе, положил ладонь на шероховатую поверхность овоща и закрыл глаза. — Она не заражена, но я чувствую, что у нее внутри кто-то есть, какой-то злой дух.

Кабачковский недоверчиво отступил.

— Первый раз вижу одержимую репку.
— Если мы сможем удачно провести обряд экзорцизма над этим корнеплодом, то есть вероятность, что он станет ценным источником информации.
— Дедка за внучку, внучка за жучку, а потом все на сковородку. — Репка хитро улыбнулась Чиполлино. – Да, сержант?

Помрачнев, Чиполлино велел запереть одержимую в одиночной камере и никому не подходить к ней без его разрешения.

— Майор, мне понадобится емкость для отвара луковой шелухи и двое помощников, и еще нужен кто-то хорошо знающий обряд, для подстраховки.
— Я тут познакомился с двумя симпатичными картофелинами, у одной такие глазки. Может, возьмем их?

Лицо агента Чиполлино стало суровым.

— Мы будем изгонять демона из репки, майор, бабы нам точно там не нужны.

Однако же агента Чесночеллу ему взять пришлось, она знала какого-то профессора, специализирующегося на оккультизме, и заявила, что уговорит его работать в их команде при условии, что она тоже будет участвовать в обряде экзорцизма. Через час Чесночелла уже представляла товарищам профессора Початкова, это был немолодой, но крепкий и высокий кукурузный початок. Они принялись за дело не мешкая. Прямо перед входом в камеру Чиполлино остановил всех.

— Делайте все в точности как я скажу, и ни в коем случае не разговаривайте с одержимой репкой, что бы она вам не говорила, иначе добром это не кончится, понятно?

Войдя в помещение, майор и агентша схватили репку за бока, а профессор раскрыл огромный фолиант и начал водить по строкам пальцем, тихо шепча, Чиполлино же расположился перед одержимой, держа руку на ведре с отваром шелухи. Он начал низким тембром:

— Во имя Мичурина, Вавилова и всех святых селекционеров, злой дух, выйди из этой невинной репки!
— Бабка за репку, дедка за бабку, бабка за внучку, ха-ха-ха-ха, — залился злобным смехом одержимый корнеплод, — Тянут-потянут вытянуть не могут…

Репка резко взбрыкнула, оттолкнув Чесночеллу и Кабачковского от себя, и воспарила в полуметре над полом.

— Хватайте ее за ботву! — закричал Чиполлино,- Не дайте ей вас запугать! Профессор, помогите мне!

Но Початков застыл как столб.

— Какая сказка. Ну, попробуйте вытянуть меня, — глумилась над ними одержимая.

Она начала вращаться, наотмашь ударила зелеными листьями шагнувших к ней майора и агентшу, уложив их на пол. Початков, отойдя от столбняка, стал громко и раскатисто произносить какие-то слова на латыни, ему вторил Чиполлино. Репка, не обращая внимания на их старания, взлетела под потолок и там зависла.

— Вы, чистенькие овощи, жертвенные агнцы! Вам известно, для чего вас предназначила любимая мать-природа? — одержимая перешла на утробный рычащий хрип.

— Вас постругают в огромный салат! Да, да, вас всех очень скоро ждет разделочная доска, ножи, вилки и миска с розовыми цветочками. И лишь тот, кто впустит нас к себе, будет спасен от этой страшной участи.

— О каком салате ты говоришь? — с какой-то наивной робостью спросила Чесночелла, задрав подбородок.

— И мне хотелось бы узнать… — Кабачковский тоже смотрел на одержимый овощ.

— Не слушайте демона! Он пытается забраться вам в голову!

Размахнувшись, Чиполлино выплеснул отвар шелухи на репку, она взвизгнула и рухнула на пол, где ее тут же прижали две пары рук. Одержимая, не переставая дергаться, вновь заголосила:

— Жучка за внучку, внучка за жучку, а потом салат, салат…
— Заткнись, придурошная, иначе прибью! — Кабачковский двинул репке в бок кулаком.
— Ну, давай, ударь меня еще, разозлись, ведь тебе нравится, я это чувствую…

Одержимая вновь стала приподниматься.

— Жалкий кабачок, знаешь ли ты, на кого руку поднял? Имя нам легион! Ха-ха-ха, потому что нас много…

Чиполлино, не выдержав, вскочил со своего места и зло кинул репке в лицо:

— Да ладно – легион! Вранье! Если бы вас там было хотя бы трое, уже давно бы выползли и завладели нашими душами.
— Жучка…

Одержимый овощ вдруг замер, и из дырок на его поверхности, которых раньше никто не видел, показались три головы на червеобразных телах, и одна из них писклявым голосочком просипела:

— А что, идея хорошая!

— Что вы наделали! — запаниковал Початков, — нельзя нарушать ритуал, теперь мы все погибнем!
Выхватив из-за спины тяпку, Чиполлино тремя короткими ударами отсек червям головы, повращал оружие в руке и с изящной ловкостью убрал его обратно за пояс.

— Что ж, профессор, можно считать обряд завершенным, — удовлетворенно сказал он.

Початков, пораженный произошедшим, закрыл книгу и восхищенно произнес:

— Вы гений! Где вы научились так проводить обряд экзорцизма?

— Кое-что из духовной литературы, кое-что из журнала о борьбе с огородными вредителями, — отовсюду понемножку, — скромно пояснил Чиполлино, — Но меня волнует, профессор другое: что замышляют эти враги огорода? Очевидно, что они действительно готовят что-то крупное, о каком салате идет речь?

— Я ведь тоже об этом задумалась, — проронила Чесночелла, — Может быть, оливье?
— Или цезарь, — добавил Кабачковский.
— Но в цезаре есть сыр, а где ты возьмешь у нас здесь сыр?
— Действительно…

Чиполлино грустно посмотрел на своих товарищей, его лицо выражало усталость и скорбь.

— С другой стороны, этим ребятам не так-то просто залезть в голову, — сочувственно произнес Початков.

На полу застонала и зашевелилась репка. Пока ее осматривал доктор, заботливо вызванный Чесночеллой, бывшая одержимая поведала, что до того как попасть в овощной склеп, ее держали в другом темном и сыром подземелье. Судя по всему, там и находилось нечто очень важное, тщательно скрываемое нечистью, что это — она не знала, но по описанию окружающей обстановки, профессор Початков сразу же предположил где может находится этот объект. «Кажется дело сдвинулось с мертвой точки». Специальный агент Чиполлино был измотан, но доволен проделанной работой, он разрешил себе немного отдохнуть в номере, пока Чесночелла с майором под предводительством профессора будут искать артефакт.

Эпизод 3

Солнце давно скрылось за горизонтом, и на место круглого красного диска вышел другой — желтый, полнотелая луна освещала землю призрачными лучами. Чиполлино окинул взором возвышающуюся над ним грязную со смолянистыми подтеками стеклянную банку, увенчанную железной ржавой крышкой. Кабачковский, стоявший рядом с банкой, протер ладонью грязную поверхность и прильнул к ней лицом, стараясь подробнее рассмотреть содержимое. Внутри банки покоились в желтой маслянистой жидкости рыхлые пупырчатые тела огурцов со свастикой на рукаве и нашивками СС. Из-за их страшного распухшего вида Чиполлино передернуло.
Майор оторвался от стекла и приблизился к стоящим поодаль и молча созерцающим стеклянную конструкцию Чесночелле, Початкову и Чиполлино.

— Это и есть ваш артефакт, агент? Огурцы-нацисты в банке?

— Вероятно, — Чиполлино на секунду задумался, — Профессор что вы смогли узнать об этой дьявольской штуке?

— Судя по найденным мной архивным документам, это было тайное оружие рейха в войне с союзными войсками, сверхсекретный эксперимент по созданию суперогурцов, надежных, крепких, не портящихся со временем, — начал рассказывать Початков, — Специально подготовленный элитный отряд фашистских овощей должны были живьем погрузить в кипящую жидкостью с особым химсоставом…
— Какая жуть, — поежилась Чесночелла.
— …но что-то пошло не так. Ученые, работающие над проектом, начали сходить с ума один за другим, и проект законсервировали до поры до времени. Следующая группа ученых выяснила, что тела огурцов превратились в своеобразные батареи, которые накопили огромный потенциал психической энергии боли и ужаса. Если с артефакта снять крышку, огурцы станут трансляторами волны безумия в окружающее пространство. Но вскоре лабораторию разбомбили авианалетом и долгое время считалось, что это страшное устройство утеряно, пока оно не появилось в наших краях. Как это произошло, не имею не малейшего понятия.

Когда профессор закончил свою речь, пустырь, на котором находилась вся четверка стали окружать многочисленные силуэты, еще плохо различимые в темноте.

— Агент Чесночелла, вы оцепили территорию, выставили охрану? — обеспокоенный Чиполлино поворачивался из стороны в сторону, стараясь рассмотреть приближающиеся фигуры.

— Да, конечно, окружила периметр предупреждающей ленточкой и поставила двух морковок проверять документы, если кто захочет подойти, — наивно ответила та.

— Похоже, много кто захотел.

Может быть Чиполлино показалось, но в словах майора он не услышал ни капли иронии.

В мгновение ока тьма обнажила приближающиеся фигуры, и команда узрела нестройные ряды странных пошатывающихся существ, они медленно двигались, еле волоча корни. Мятые картофелины, полусгнившие, с рваными отверстиями вместо глаз, потемневшие сморщенные яблоки, кривобокие помидоры, со стелющимся за ними следом вязкой жидкости. Немного отстав, окруженный перцами с чернеющими пятнами плесени по всему телу, грозно возвышаясь над всеми, двигался лук-порей. Его пожелтевшие листья, изъеденные жуками, болтались по краям.

— Смотрите-ка какого тролля притащили эти уроды, — Кабачковский крепко сжал кулаки.

Когда вся процессия оказалась достаточно близко, лук-порей выдвинулся вперед и заговорил:

— Даю последний шанс, ничтожное дурачье, убирайтесь, пока вас не разодрали на кусочки — и оставьте нам Вещь! Она наша!

— Этого нельзя делать, они откроют крышку, и всему огороду конец! — Чиполлино достал тяпку, — Профессор вы должны бежать, постарайтесь как можно быстрее вызвать подмогу, а мы их задержим… на сколько сможем.

— Я старая жесткая кукуруза, отжившая свой век, мне не жалко умереть, пусть лучше мадемуазель Чесночелла выполнит эту миссию, — с завидным самообладанием заявил Початков.

— Извините, профессор, но от вас в бою будет мало толку, — с неизвестно откуда взявшейся решимостью возразила Чесночелла, — Тем более, это моя вина, мне и отвечать. Я остаюсь.

— А от тебя какой толк? — Чиполлино разозлился и от упрямства агентши, и от того, что так глупо попался в ловушку, а вдобавок он не любил женские крики, особенно предсмертные.

Игнорируя его слова, агент Чесночелла, повернувшись лицом к луне, хищно улыбнулась:
— Полная… — удовлетворенная увиденным, шепнула она и вдруг протяжно завыла, по всему ее телу начали прорастать тоненькие черные ростки, корни выдвинулись, сплетаясь меду собой и образуя когтистые лапы. Существо, в которое превратилась агент, снова пронзительно завыло.

— Да она, оказывается, латентный чесноборотень! — шокировано воскликнул Початков.

— Нет времени удивляться, бегите профессор, бегите!

Початков, неуклюже подпрыгивая, скрылся из виду. Проводив его взглядом, Чиполлино переключился на видоизмененную Чесночеллу и недовольно проворчал:

— Вот, чего только не выкинут женщины в минуту опасности. Раньше не могла рассказать?

А майора, очевидно, совсем не смутила такая метаморфоза. Он отодвинул кусочек своей желтой кожуры, и оттуда высунулись еще две мускулистые руки. На молчаливый вопрос товарища он небрежно проронил:

— Никакой магии, просто детство у атомной станции.

Кабачковский достал из-за пояса одну дубинку, потом, как факир, еще одну, еще и еще, затем деловито стукнул ими друг о друга.
— Если ты кабачок, не ложись на бочок!

Лихо свистнув, он в вперевалочку двинулся навстречу врагам. Рядом с ним, словно верный пес, засеменила агент-чесноборотень. Чиполлино, оставшись в одиночестве, поднял свою тяпку и растерянно взвесил ее в руке.

— Как лох, ей-богу…

И бросился догонять товарищей.

Объединившись, троица решительно ринулась в бой. Кабачковский в четыре руки валил врага направо и налево, выбивая дубинками из противников фонтаны сока с гнилью, при этом громко напевая «Если ты не кабачок, завались-ка на бочок». Чесночелла прыгала прямо по головам, царапая и разрывая монстров на куски, после особенно удачной атаки она останавливалась, выгибалась дугой и оглушительно выла от удовольствия. Тяпка Чиполлино порхала от одного врага к другому без остановки, словно обрабатывая грядку, агент двигался сквозь ряды монстров, оставляя за собой след из порубленных тел. Но все же преимущество в численности через некоторое время начало сказываться — команду окружили со всех сторон, а гигант лук-порей, подобравшись к артефакту, напрягся и скинул с него крышку. В тот момент Чиполлино показалось, что легкий приятный ветерок прошёлся по его затылку, но потом стало невыносимо жарко, он вдруг почувствовал, что под тонким слоем земли находится дно горячей сковородки, сверху на него сыпется картофель фри, кто-то тыкает его в бок гигантской вилкой, а огромная деревянная лопатка тянется его поднять и перевернуть. Чиполлино, словно в бреду, начал уворачиваться и, не целясь, наносить удары куда попало, однако это не приносило никакого результата, почва под ногами накалилась докрасна, обжигая ему пятки, а картофельные палочки, сыплющиеся с неба, прижали его к стеклянной стенке артефакта.

— Проклятая машина! Я убью тебя! — в исступлении закричал он, чувствуя, как слабеет и соскальзывает на землю.

Собрав последние силы, Чиполлино поднял тяпку, целясь в стеклянную поверхность, за которой плавали пухлые огурцы, злобно хохочущие над его страданиями. Но вдруг Чиполлино остановился и повернул острие тяпки в свою сторону. «Это не артефакт виноват, это со мной беда». Он замахнулся… но ударить себя не успел, что-то прозрачное и шуршащее накрыло артефакт, и агент потерял сознание.
Открыв глаза, Чиполлино обнаружил себя лежащим на носилках, две вишенки заботливо бинтовали ему конечности, повсюду суетились овощи и фрукты в погонах различного калибра, рядовые картофелины собирали гнилые тела, складывая их в мешки, а здоровенные тыквы-горлянки в белых халатах уносили мешки прочь. Неподалеку сидели на раскладных стульях майор Кабачковский и агент Чесночелла, принявшая свой прежний облик, оба без единой царапины, они смотрели то на артефакт, накрытый огромным целлофановым пакетом, то на жужжащий прибор, который откачивал из него воздух.

— Вакуумная упаковка, — гордо заявил сияющий от удовольствия профессор Початков, невесть каким образом оказавшийся рядом. — Моя новейшая разработка. Теперь артефакт абсолютно безвреден. Можете его забирать в любое время.

Чиполлино поблагодарил профессора сказав несколько одобрительных слов в адрес его ума и смелости, попрощался и хромая добрался до друзей.

— Мы сделали это! — крикнул ему радостно Кабачковский, — Мы всем надрали задницу, даже фашистам!

— Да, надрали, друг — спокойно согласился Чиполлино, — Агент Чесночелла, я понимаю, что нам всем хочется отдохнуть, но мне необходимо поговорить с вами наедине, это касается нашей работы в секретной службе.

— Ой, — отмахнулась Чесночелла, — Ты меня за дуру совсем держишь? Второй раз я на это не поведусь, у меня, между прочим, жених есть.

— Причем тут жених, — строго сказал Чиполлино, — Мне нужно срочно отчет писать, и как я там должен буду упомянуть твою ликантропию?

* * *
Откинув одеяло, Чиполлино сел, рядом, сладко потягиваясь, пошевелилась Чесночелла. Благодушно улыбаясь, Чиполлино посмотрел на солнечных зайчиков, играющих на полу. Эта командировка ему определенно начинала нравиться.
 

Страницы:«1234567...5121»