Ночь. Слабый свет фонаря из-за шторы.
Мыслей рой – надоедливые кредиторы.
Машина. Сосед. Поставил опять на газон.
Потянулся устало. Светало. Какой уж тут сон.

Закрою глаза. Помечтаю. Картинка
Любимая есть для мечты у меня.
Колет в глазу от бессоницы, будто соринка.
Буду завтра опять, как лунатик пол дня.

Дом на картинке. В лесу, средь заснеженных елей.
В доме тепло. Детский смех, пироги и уют.
Кот со щенком поиграть в яркий мяч захотели.
Господи, что вытворяют! Пройти не дают.

Чмокну жену, в мою ямку любимую, в шею.
Мимо пройти, ну никак не могу, извини.
Ладонь задержу, своё сердце любовью согрею.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Так и мечтаю… О домике этом, все ночи и дни.

***

Это просто, как ложь,
Только снадобья нет излечится,
Безнадежная дрожь
От того, что уже не случится.

Всё правильно! Твои остыли поцелуи,
И руки вялы и послушны.
Мы сны смотрели и проснулись…
Снотворного?!!! Уже не нужно.

Всё правильно! Бой серых коршунов затих.
И клюв в крови, и приоткрыт в насмешке.
Стальным пером я начертал вердикт -
Сан королевы низложить до пешки!

КРЕДИТ

Опять стишок пошёл из сундучка,
Опять пахнуло сильно нафталином,
И снова глупость сыпет с кондачка
Рука, перо и крылья Филин Грина.

И тут же пояснения тупым –
За что, куда и отчего – доступно –
Что стал вот КаМээСом Филин Грин,
Да. Выступил по шахматам он крупно.

Зову и я… жена, скажи-ка в мир,
Что тоже я… по плаванью разрядник,
Ну что, что есть брюшко и лишний жир,
Зато я ого-го, какой развратник.

Стишок взлелей, пусть старый, освежи,
И твой гарем опять утопит в чувстве,
Пеки нам несваримые коржи –
Чтоб камнем выпирали из искусства.

И вынеси нам веский свой вердикт,
А сказки – нечитабельные очень.
Займи талант… маленечько… в кредит,
Не пишется, собака, нету мочи.

Тел и душ, чужого мгновения,
О ЛЮДИ, мне хватит терпения?
Мне хватит сил чтобы сражаться???
До последней секунды и капли стремления?

Чтобы не страшным было падение,
Моя душа и моё рвение,
Оказаться где-то всегда впереди,
О, Боже, прости, меня ты прости…

Я знаю откуда текут все реки и воды,
Не смотря на чужие невзгоды,
Злых и несчастных людей, непогоды,
Я жалею лишь тех, кто стал уродами моды.

Позабыв, потеряв свои лица,
Они разучились молиться.
Они разучились верить и ждать,
Кто-то из них позабыл кто такая в их мире и мать.

Кто-то с пустою улыбкой пытается скрыться,
Кто-то устал и мысли его не имеют смысла,
Каждый из них к чему-то стремится…
О, Боже, прости… я не умею молиться…

Что будет, если стать звездой
И наслаждаться видом суши
И просто сотворить покой
Забыв, что на земле мне лучше

Что будет, если просто так заснуть
В полете средь Луны сиянья
И просто в неизвестность повернуть
И окунуться в сущность мирозданья…

Что будет, если просто жить
Раскинув руки в знак свободы вечной
Познать Вселенную, забыть,
Но оставаться вечно человечным…

Очередная жизни утрата,
Матери, отца, брата…
Там жена и дети,
А где теперь Ты?!

Зачем люди уходят так рано?”
И вновь болит старая рана.
Я продолжаю Богу молиться,
Чтобы в пути к нему не сбиться,

Не оступиться идя по облакам.
Кровь стекает по ногам.
Где-то там вдали мелькает свет.
Не упустить, не отпустить… Нет!

Хватаюсь за солнце руками голыми
Здесь ангелы с крылом опаленным, и…
Понимаю почему на земле их нет.
Их как мотыльков манит этот свет…