Сен 22, 2018 - Религия    Комментарии к записи Веничкин сон отключены

Веничкин сон

Веня мой лег и в калачик свернулся,
Носиком нежным мне в спину уткнулся.
Я ничего рассказать не успел,
Он, между делом, уже засопел.

Спи, моя крошка, спи, мой родимый,
Богом Святым и дядь Пашей хранимый,
Мы ведь в обиду тебя не дадим,
В мире от горя и зла оградим.

Честь для меня сделать милость сиротке,
Жалко, что век мой уж очень короткий.
Только я верю, поддержит Господь
Духом могучим уставшую плоть,

Годы продлит ради сына и друга
И сохранит от любого недуга.
Ради такого святого мальца,
Вдруг потерявшего в детстве отца.

Бог в Своем светлом небесном жилище
Думает свято о бедных и нищих,
Он – покровитель и сирот, и вдов,
Он посылает им пищу и кров.

И на земле среди сытых, богатых
Ищет Он тех, кто бы искренно, свято
Сиротам мог бы и вдовам помочь…
Теплая в Эссо июльская ночь!

Спит мой мальчишка, доверчивый, нежный,
Спит на Камчатке со мной безмятежно.
Снятся ему необычные сны,
Снятся дороги заморской страны.

Веня, в Америке звездные флаги
Ветер колышет, как будто бумаги.
А за окном Миннесота бежит,
Сердце у Вени восторгом дрожит.

Вот знаменитый ручей Миннехаха.
Веничка, милый, мой парень-рубаха,
Песнь Гайаваты он тоже читал.
В этих местах побывать он мечтал.

В сердце у мальчика кровь закипела,
Вспомнил куплеты из Генри Лонгфелло:
«Не возвращайся, родная, сюда,
В край, где болезни и много труда».

Вот небоскребы стеклянные, важно
Тянутся небо царапать отважно.
Веня глазищами смотрит в окно,
Видел такое он только в кино.

Мчится «тойота» в железном потоке,
Мчится на норд по широкой дороге,
Едет из города шумного в лес,
Рядом летит лимузин «мерседес».

Вот невеликий поселок Айсэнти,
Тут обитает дядь Паша, не в ренте.
Это – известный резорт «Озерко»,
Как тут приятно и как тут легко!

Тут все эпохи и все тут культуры,
Камни и бревна, оружье и шкуры
Флаги, картины, ухват и топор,
Старый чугун и индейский убор.

Русские, чукчи, индейцы, казахи,
Рыбы, олени, медведи и птахи,
Русская банька и «чапл» святой,
Манит духовной своей красотой.

Здесь у хозяина место молитвы,
Место боренья и с дьяволом битвы.
Это укрытье от горя и бед,
Слезное место духовных побед.

Тут на граните на улицу видом
Песня о пастыре добром – Давиде.
Самое яркое, все же музей.
Им он чарует гостей и друзей.

Это кусочек далекой Камчатки,
Он состоит из эвенской палатки.
Елки, березы, скала у пруда,
Сколько же тут и любви, и труда.

Вещи различные, их очень много,
Надпись на камне «палатка для Бога».
В этом музее и дух и душа,
Нужно смотреть тут на все не спеша.

Дьявол хотел «Озерко» многократно
Зло уничтожить, но Бог благодатно
Чудное место для нас сохранил,
Козни и происки все устранил.

Можно бы было попариться в бане
С веником, с рыбкой, в горячем тумане…
Но, дядя Паша с великим трудом:
«Нет, мой мальчишечка, банька потом!»

Ждет впереди нас большая дорога,
Просим охраны у Вечного Бога
И через час отправляемся в путь,
Свой телефон зарядить не забудь!

Вот под мостами течет Миссисипи
Видно, стояли когда-то здесь «типи»,
Но миновали индейцев года,
Многое видела эта вода.

Вот уже тает вдали Миннесота,
И за окном потянулась Дакота,
Горы Блэк Хилс и бизоны вокруг,
А дядя Паша не тряпка, а — друг.

Что обещал, он исполнит в достатке,
Это мы знаем еще по Камчатке.
Он не бросает напрасно слова,
Хоть и седая уже голова.

Видел он в жизни сынка неполадки
И обещал его взять на Камчатку.
Лето пришло – и счастливый сынок
Смело один полетел на восток.

Он обещал пригласить сына в гости,
Прежде, чем будут закопаны кости.
Помнил свое обещание он,
Венечка едет с отцом в Орегон.

Вот и «рест эрия» – кемпинг дорожный,
Как же такое на свете возможно?
Домик в тени молчаливых дубов,
Весь безоружный до самых зубов.

Всё на доверии, всё без охраны:
Кофе, журналы, брошюры, экраны.
Кафель сияет, блестит унитаз,
Жаль, что такого не будет у нас.

Нет матерков и окурков с харчками,
Двери со зла не пинают ногами,
Стекла не бьют равнодушно камнём,
Всё без надзора и ночью и днём —

Столики, лавочки, клумбы, газоны
Это, наверное, некто – масоны
Жить научили прилично народ,
Можно открыть с удивлением рот.

Дамочка важно с собачкой гуляет,
Нужды справлять ей в траву позволяет,
Все подбирает за ней – и в кулек.
Чисто приятно вокруг, нормалек!

Был туалет и у нас на Камчатке,
Новый, с дорожкой из красной брусчатки,
Месяц прошел – идиот или зверь
Выломал с корнем железную дверь.

Вот президенты, сурово и броско
Смотрят на Венечку — каменный тезка,
Это Франклин и к тому Бенжамен
Тот, что на "сотке" прославленный мэн.

Венечка машет ему у подножья:
«Дай пару сотен, идем в бездорожье.
Хватит Россию куражить, отец,
Санкциям всем положил бы конец.

Вот Крезйи Хорс, горделивый и властный,
Скачет из камня индеец опасный,
Самый большой на земле монумент.
Это для мальчика славный момент.

Знает мой Веня индейца по книжке,
Любят индейцев в России мальчишки.
Венечке, правда, они нипочем.
Щеки горят на ветру кумачом.

Вот потянулся скалистый Вайоминг,
Веня "Айфон" подключает на роуминг.
Здесь, среди гор, интернет никакой,
Скалы повисли над быстрой рекой.

Вот Йеллоустоун, могучий и грозный,
Падает вниз водопадик серьезный.
Гейзер, каньоны вдоль Желтой Реки,
Ну, а медведи – совсем дураки –

Лезут к машинам и просят колбаски,
Строят туристам, проказники, глазки.
Вот и олени — копыта, рога…
В речке плывет по теченью нога.

Вот на зеленой поляне палатки
Точно такие же, как на Камчатке,
Только цивильно вокруг, чистота,
Любит природу народ неспроста.

Все как положено, грязи не видно.
Вене в душе за державу обидно:
Гадят, стреляют, курочат и жгут,
Флору и фауну не берегут.

Вот потянулись просторы Монтаны,
Сиу, Лакоты, дожди и туманы.
Здесь «Ситинг Бул» и шаман, и вожак
Кастера бросил победно в овраг.

Всю кавалерию хитро в засаду
Он заманил и ударил по заду.
Вот и Айдахо, вершина горы
Снегом укрылась уже до поры.

Вот и Спокен, город той молодежи,
Что на Камчатку летала, и всё же
Нету, дядь Паша, свободных минут
Для остановки — друзья подождут!

Вот за окном уже степь Орегона,
Здесь у дороги остатки загона,
Память ковбойских отчаянных дней,
Вот оно стадо свободных коней.

Это мустанги, свободные кони,
Жить они вовсе не могут в загоне.
Ветер – отец им, а степь это мать,
Их никому не догнать, не поймать.

Вот и Колумбия синяя справа,
Рыбу на нерест ведет величаво.
Лодки, каноэ, плоты, корабли –
И исчезает в лазурной дали.

Справа и слева высокие горы
Чисто вдоль трассы, площадки, обзоры.
Веня восходит на жуткий карниз,
Соколом смотрит отчаянно вниз.

Смотрит восторженно в пропасть обрыва:
Как там приятно и как там красиво!
Хочется прыгнуть ему со скалы.
В небе под бездной повисли орлы.

Мимо бегут оголтелые фуры.
В фурах и бревна, и свиньи, и куры,
«Шугар, матириалс, грэин энд мит»
Все здесь работает, все здесь кипит.

Микроволновка, «лаптап», холодильник,
Пара кроватей, «кондишен», будильник.
Траки несутся туда и сюда,
Трассами связаны все города.

Вот бы Камчатка сквозь заросли леса
Черный асфальт протянула до Эссо,
Было бы ехать намного быстрей,
В Эссо есть место святых лагерей.

Вот уже Портланд, дядь Пашины дети –
Самое ценное в жизни на свете –
Тима косматый, психолог Матфей,
Батьку встречают уже у дверей.

Дети мои, я приехал с мальчишкой,
Будет он вашим отныне братишкой.
Пусть в нем чужая природа и кровь,
Вы проявите к сиротке любовь!

Рада залаяла, Веня проснулся,
Вышел из домика и улыбнулся:
Это был только временный сон, –
Как далеко от меня Орегон!

В небе над Эссо горела луна,
Близилось утро. Вокруг тишина.

Айсенти, Миннесота
Август-сентябрь 2018 г.
 

Comments are closed.